Мертвое тело. Платон о демократии

Платон - критика демократии

Платон говорит о демократии в «Государстве» (8 книга) почти буквально следующее: при демократии законы, писаные и неписаные, перестают почитаться гражданами; смыслом существования граждан становится потребительство; люди становятся эгоистами и  разобщены. В конце концов вместо свободы демократия оборачивается крайней степенью рабства, когда произвол демоса становится произволом одного человека.

 

Демократия как путь к тирании

Демократия, по Платону, стремиться стать своей диалектической противоположностью, то есть тиранией. По мнению великого философа древности, при демократии тех граждан, что послушны властям, клеймят как добровольных рабов. Но тех правителей, кто похож на своих подвластных, а также тех подвластных, кто напоминает правителей, всячески превозносят. Власть демоса приводит к безобразным с точки зрения человека с традиционным мировоззрением вещам: молодежь считает вправе вести себя, как взрослые, рассуждать о том, чего не понимает, и даже спорить с взрослыми. В свою очередь, взрослые начинают подражать юнцам, легкомысленно шутят и несут чепуху.

В этом платоновском описании демократии без труда узнается современное общество с его ерничеством, высмеиванием всего без разбора и культом молодости. В 6 книге «Государства»  Платон говорит о демократии, сравнивая ее с бунтом на корабле, где кормчий изгнан, а власть делят между собой матросы.

На корабле воцаряются хаос и пьянство, а к рулю может пробраться любой, кто чуть сильнее физически и ли хитрее других. Как ни странно, матросам не приходит в голову, что управление кораблем требует опыта и особых знаний о ветрах, звездах или морских течениях. Проходимец, который умеет складно говорить, покажется этим матросам куда более достойным власти человеком, чем настоящий кормчий. Понятно, что судьба экипажа этого «демократического» корабля окажется, скорее всего, незавидной.

 

Основания критики демократии у Платона

Древний грек Платон был продолжателем традиции, которая шла от элейцев и пифагорейцев. Платон знал, что подлинное бытие неподвижно, а то, что движется – движется от бытия к его противоположности, небытию. На этом знании покоится, как на фундаменте, онтология Платона: умопостигаемый мир идей как подлинное бытие; «мировая душа» как связь между миром идей и подлежащим миром материи; материальная вселенная, представляющая собой искаженную тень мира идей. Материя без идеи – это небытие в чистом виде.

Из этого платоновского базиса вытекает социальное учение философа, в котором лучшим государством будет являться такое государство, которое воплощает в себе идею справедливости, космический закон. Аристократия (власть лучших), тимократия (власть уважаемых людей), олигархия (власть богачей), демократия (власть народной толпы) и тирания (власть одиночки-преступника) – это искаженные и неустойчивые формы государства, одна порочнее другой. Платон говорит, что при демократии люди следуют не совершенному высшему закону, а изменчивому мнению толпы.

Очень просто. Поскольку есть текучее, должно быть и неизменное, иначе текучесть окажется непознаваемой. Если есть относительное, есть и абсолютное. А. Лосев считал это правило самым элементарным законом диалектики и, раскрывая его суть, говорил, что всякое утверждение движения неизбежно утверждает также неподвижность, поскольку, отрицая существование неподвижности, приходится отрицать и существование движения.

Справедливо утверждение, что движение представляет собой «подвижный покой» – можно сказать, что некоторое тело движется, когда оно каждое мгновение остается тем же телом, то есть сохраняет неизменность в пределах своей формы. В противном случае мы получаем не движение тела, а движущиеся фрагменты, которые ранее были единым телом, но больше им не являются.

Таким образом, демократия оказывается вторичной по отношению к лучшему государству, которое ближе к идее справедливости, чем другие государственные формы. Собственно, в «Государстве» Платон прямо говорит, что демократия – лишь стадия вырождения совершенного государства, существовавшего в «Золотом Веке» человечества. А Лосев, объясняя платоновское социальное учение, говорит, что либерализм как актуальная форма западной демократии живет за счет политэкономического и культурно-социального режима, вместе с тем систематически разрушая его. Таким образом, демократия не только форма государственного и социального вырождения, но и режим-паразит, существующий не иначе, как в отрицании иных форм государства.

Демократия представляет собой вид социального релятивизма, а это позволяет рассмотреть антидемократические аргументы великого философа под иным углом. Так, нравственная распущенность граждан демократического государства есть не случайность, а свойство демократии, ей присущее – если абсолютные ценности отрицаются, этический релятивизм неизбежен.

В то же время становится понятным, почему софисты были сторонниками демократического устройства – они развивали релятивизм Кратила, который, в свою очередь, довел до крайности мысль Гераклита про «все изменяется». Платон, кстати, говорит о софистах как о людях, которые, понимая повадки толпы, ведут ее в нужном софистам направлении.

 

Мертвое тело демократии

Для традиции характерно понимание социального устройства как живого человеческого тела. Для Платона это тоже справедливо. В платоновском совершенном государстве  философы и воины одушевляют государство, а земледельцы и ремесленники составляют его материальное тело. При этом душа управляет телом.

В демократическом государстве  народ, то есть материальное тело, начинает определять, что делать воинам и философам. При демократии мертвая материя господствует над душой и живой идеей, изменчивость – над неизменным, ущербное – над совершенным. А главное – в теле, которое подчинилось мертвой материи, невозможно самодвижение, в нем нет «энтелехии» (то есть аристотелевского внутреннего источника динамики).

Интересно, что сторонники демократии сами склонны отрицать органичный, «живой» характер демократии, понимая построенное на демократической основе государство не как традиционный живой организм, а как некий закон, который берется извне, как шаблон коммерческого контракта. Этот закон имеет искусственный характер, и он нужен для того, чтобы упорядочить взаимоотношения естественных атомарных индивидов. Еще одна интересная особенность демократии – ее законы можно бесконечно переписывать, дополнять или отменять вовсе, тогда как высший космический закон, по которому существует совершенное государство, в коррекции не нуждается.

Мертвому телу свойственно разлагаться, тогда как живое тело имеет способность самовоспроизводиться и совершенствоваться. В этом смысле распад социальной ткани при демократии, являющийся следствием эгоизма, является прямой аналогией распаду лишенного души трупа.

blogopol.ru

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>