Новое стратегическое положение Израиля

Джордж Фридман, «Стратфор»

Израиль выразил серьезную озабоченность в связи с предварительным американо-иранским соглашением, которое в теории приведет к снятию санкций, наложенных на Тегеран и его ядерную программу. Этого следовало ожидать. Менее очевидно, почему обеспокоено израильское правительство и как изменится стратегическое положение Израиля.

Текущее стратегическое положение Израиля превосходно. По итогам двух проблемных лет мирный договор с Египтом остается в силе. Сирия находится в состоянии гражданской войны, которой пока не видно конца. С этого направления можно ожидать какой-то террористической угрозы, но не угрозы стратегического характера. В Ливане Хизбалла не выказывает намерения вести еще одну войну с Израилем, и хотя ракетная мощь этой организации выросла, Израиль, похоже, в состоянии справиться с проблемой, не доводя ее уровня  стратегической угрозы национальным интересам Израиля. Дружественный Израилю иорданский режим , вероятно, выдержит давление политических оппонентов.

Другими словами, ситуация, которая существует со времен подписания соглашения в  Кэмп-Дэвиде, сохраняется. Границы Израиля защищены от обычного военного нападения. Кроме того, палестинцы разделены между собой, и хотя периодически имеют место неэффективные ракетные обстрелы из сектора Газа, скорее всего, угрозы интифады на Западном берегу нет.

Таким образом, у Израиля нет угроз его существованию, кроме одной: возможность того, что Иран будет развивать ядерное оружие и системы доставки и применит его, чтобы уничтожить Израиль, прежде чем Израиль или США смогут это предотвратить. Очевидно, что ядерный удар по Тель-Авиву будет иметь катастрофические последствия для Израиля. Сама вероятность такого развития событий, независимо от того, насколько она велика, является актуальной проблемой для Израиля.

В этом контексте, ядерная программа Ирана заслоняет собой другие проблемы безопасности Израиля. Израильские официальные лица считают, что их союзники, особенно в Соединенных Штатах, должны разделять эту точку зрения. Это можно понять стратегически, но только неясно, как Израиль видит это на практике. Неясно также, как это повлияет на отношения с США, без которых Израиль не может справиться с иранской угрозой.

Израиль понимает, что сколько бы не были удовлетворительными его нынешние обстоятельства, эти обстоятельства изменчивы и в некоторой степени непредсказуемы. Израиль может не опираться всецело на США сегодня, но обстоятельства могут измениться, и существует много сценариев, в которых Израиль не будет в состоянии справиться с угрозами его безопасности без американской помощи. Таким образом, Израиль чрезвычайно заинтересован и в сохранении отношений с Соединенными Штатами, и в том, чтобы Иран никогда не стал ядерной державой. Чувство , что Соединенные Штаты постепенно отходят от своей приверженности Израилю или что процесс движется в направлении, где США смогут допустить появление ядерного оружия у Ирана — это кризис . Реакцию Израиля на переговоры по Ирану — глубокое неудовольствие без прямого осуждения — нужно понимать в этом контексте, и стоит задуматься о том, что кроется за этой реакцией.

 

Больше, чем уран

Иран, скорее всего, в настоящее время не имеет ядерного оружия, которое можно доставить к цели. Обогащение урана является необходимым, но недостаточным шагом в разработке оружия. Ядерное оружие – это больше, чем уран. Оно представляет собой комплекс сложных технологий, не последними из которых являются передовые электрические системы и датчики, на создание которых потребуется масса времени. К тому же Иран просто не имеет достаточного количества сырья для производства такого оружия.

Иран не показал до сих пор, что способен превратить ядерное устройство в функционирующее оружие. Такое оружие требует инженерной культуры высочайшего уровня, оно должно быть достаточно прочным и при этом достаточно компактным, чтобы могло быть доставлено к цели. Ядерный заряд должен быть помещен в очень надежную ракету или самолет. Иран не имеет подходящих ракет и самолетов, чтобы атаковать Израиль. Идея, что иранцы используют ближайшие шесть месяцев и тайком создадут ядерное оружие, далека от реальности.

Прежде всего, оружие должно быть испытано. Никто не подумает о развертывании ядерного оружия без обширных подземных испытаний.  Именно поэтому иранцы не могут тайно разработать ядерное оружие: без испытаний они сами не будут знать, что обладают действующим оружием. По всей вероятности, первое испытание окажется неудачным, как это обычно бывает. Попытка совместить испытание и боевое применение может окончиться не только неудачей, но и ответным ударом.

Конечно, есть и другие способы доставки оружия, если оно было создано. Одним из них является использование судна , чтобы доставить заряд к израильскому побережью. Хотя это возможно, израильтяне используют чрезвычайно эффективную систему морского контроля, и Соединенные Штаты следят за иранскими портами. Маловероятно, чтобы судно могло бы пройти незамеченным. Обнаружение или взрыв ядерного оружия в Восточном Средиземноморье приведет в бешенство всех в этом регионе, спровоцирует израильский контрудар и приведет к потере ценного оружия.

С другой стороны, Иран теоретически мог бы доставить ядерное оружие в Израиль сухопутным путем. Но оружие такого рода не маленькое. Существует такая вещь, как suitcase bomb (бомба в чемодане),  но это название может ввести в заблуждение – эта штука значительно больше, чем чемодан, и это также очень сложный вид устройства. Кроме того, из-за своего размера не особенно прочный. Вы не можете просто бросить такое устройство в багажник, проехать 1500 миль через таможенные пункты и установить его. Есть большая вероятность, что вам помешают – особенно, если вы въезжаете в Израиль – и большая вероятность сломать бомбу, которая требует особого обслуживания. Наконец, даже если предположить, что Иран обзаведется ядерным оружием, его использование против Израиля приведет к гибели не только израильтян, но и множества мусульман, среди них и шиитов, что равносильно для Тегерана геополитическому самоубийству.

 

Умеренная реакция

Одна из причин, по которой Израиль не пытался нанести авиаудар, а Соединенные Штаты не рассматривали такой удар как действительно возможный, состоит в том, что вероятность разработки Ираном ядерного оружия по-прежнему мала. Другая причина – объективные трудности нанесения удара по Ирану. ВВС Израиля находятся слишком далеко и слишком малы, чтобы осуществить одновременные удары по нескольким объектам. Если израильтяне попытаются воспользоваться для удара территорией других стран, иранцы смогут засечь такие попытки. Израильтяне не могут быть уверены, какие объекты являются реальными, а какие представляют собой ложные цели. У иранцев были годы, чтобы укрепить объекты ядерной инфраструктуры, так что обычных боеприпасов может оказаться недостаточно. Еще более серьезной проблемой является оценка ущерба от удара  — определить, были ли уничтожены объекты, будет чрезвычайно сложно.

По этим причинам, атака просто не может быть проведена с воздуха. Чтобы попытаться оценить последствия, потребуются наземные операции специальных подразделений. Это может привести к человеческим жертвам и плену, если это может быть осуществлено вообще. И то израильтяне смогут убедиться лишь в том, что уничтожили известные им объекты, но сохранятся объекты, о которых израильские спецслужбы не знали.  Кто-то скажет, что возможности Ирана защититься переоценены – так часто говорят как раз те, кто боится, что Тегеран может создать ядерное оружие и системы его доставки. Но если Тегеран может создать ядерное оружие, он может и укрепить свои объекты, и обвести вокруг пальца иностранную разведку. Соединенные Штаты могут нанести гораздо более мощный удар, чем израильтяне, но неясно, будет ли и этот удар достаточно мощным. В любом случае, проблема  получения информации, разрушен ли объект, сохраняется.

Но в конечном итоге, реальная причина, по которой Израиль не атаковал ядерные объекты Ирана, состоит в том, что иранцы очень далеки от обладания ядерным оружием. Если бы они были ближе, израильтяне напали бы независимо от сложности этой задачи. Американцы, с другой стороны, заметили, что оружия еще нет и что экономические санкции оказались болезненны для иранцев. Зная это, они не торопились с решением иранской проблемы. Почувствовав болезненность санкций, иранцы также стремятся улучшить свое положение.

С американской точки зрения, ядерная программа не была самой важной проблемой, хотя Вашингтон знал, что эта программа должна быть остановлена. Американцы хотели взаимопонимания с иранцами, в результате чего роль Ирана в регионе будет заключаться в уравновешивании других стран – в частности, Саудовской Аравии, Арабских Эмиратов и в некоторой степени Израиля. Как я уже утверждал, Соединенные Штаты по-прежнему интересуются происходящим в регионе, но США не желает применять силу. Вашингтон хочет иметь отношения с различными субъектами региона, а не только с Израилем и Саудовской Аравией.

Реакцию Израиля на переговоры между США и Ираном следует понимать следующим образом. Реакция израильтян была умеренной, потому что они знали действительный статус ядерной программы Ирана. Несмотря на то, иранское ядерное оружие по-прежнему вызывает серьезную озабоченность, это проблема более отдаленной перспективы, чем израильтяне об этом  публично заявляют (премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху старался убедить США в обратном, но Соединенные Штаты не поддались). Так как нападение на Иран имеет все шансы провалиться, израильтяне признают, что эти переговоры являются более эффективным способом разоружить Иран, и что даже если переговоры окончатся неудачей, то попытка не пытка. За шесть месяцев ничего не изменится.

Но израильтяне не могли приветствовать переговоры, потому что уже в том, что они проходят, имеется стратегическая угроза Израилю. Израиль  стратегически зависит от Соединенных Штатов.  Израилю никогда не было комфортно с отношений Вашингтона с Саудовской Аравией, но израильтяне не могли ничего поделать и смирились с этим. Но они понимают, что исход идущих переговоров, в случае успеха, означает больше, чем отказ от ядерной программы взамен на облегчение экономических санкций; это означает начало стратегических отношений США и Ирана.

Фактически США не имели отношений с Ираном с 1979 года. Китайская инициатива Ричарда Никсона показала, что идеология может смягчаться геополитической реальностью (Примечание: имеется в виду улучшение отношений США и Китая после 20 лет конфронтации). На простейшем уровне, Иран нуждается в инвестициях, а американские компании хотят инвестировать в Иран. На более сложном уровне, Ирану необходимо быть уверенным, что Ирак будет дружественным, а Россия или Турция не смогут угрожать Ирану в долгосрочной перспективе. Только Соединенные Штаты могут гарантировать это. Со своей стороны, американцы хотят усиления Ирана, чтобы сдержать саудовскую поддержку суннитских повстанцев, заставить Турцию сузить свою политику и напоминать России, что Кавказ и, в частности Азербайджан, не имеют никакой угрозы с юга и могут сосредоточиться на севере. Соединенные Штаты пытаются создать многополярный регион, чтобы обеспечить новую стратегию баланса сил вместо прежней стратегии американской силы.

 

Израиль в ближайшие 10 лет

Я начал с того, что Израиль в настоящее время  защищен. Заглядывая на 10 лет вперед, Израиль не может ожидать, что  стратегическая конфигурация останется прежней. Будущее Египта остается неопределенным. Не исключено появление враждебного египетского правительства.  Сирия, как и Ливан, по-видимому, распадутся на части. Что из этого выйдет, неясно. И трудно сказать, останется ли через 10 лет Хашимитское королевство Иордания Хашимитским или станет палестинским государством. Ни одна из этих стран не обладает сейчас значимой военной силой,  но Египет однажды прошел от катастрофы 1967 года до прекрасной формы в 1973 году. У него был советский покровитель. Они могут найти и другого патрона за 10 лет.

В настоящее время Израиль не нуждается в США и американской помощи, по крайней мере нуждается меньше, чем в 1973 году. Поддержка США нужна Израилю как символ американских обязательств и будет нужна именно в этом смысле в будущем. Но Израиль действительно боится, что Соединенные Штаты постепенно переходят от прямого вмешательства к более тонким формам внешнеполитической деятельности. Это представляет угрозу для Израиля только в том случае, если Израиль нуждается лишь в прямом вмешательстве США, а не в тонких манипуляциях. Но еще больше это опасно для Израиля в том смысле, что чем больше отношений между США и другими странами региона, тем меньше значение Израиля для стратегии Вашингтона. Если Соединенные Штаты поддерживают отношения с Саудовской Аравии, Турцией и другими странами, Израиль становится не ключевой фигурой политики США, а одной из многих фигур. Вот что действительно пугает Израиль в этих переговорах.

В конце концов, Израиль мал и слаб. Сила Израиля – в слабости его соседей. Слабость эта не вечна, и американские отношения со странами Ближнего Востока с 1948 года много раз менялись. Сейчас, кажется, идет очередной сдвиг. Израильтяне пользовались поддержкой американской общественности и Конгресса. В последние годы эта поддержка стала менее страстной, хотя и не иссякла полностью. У Израиля две серьезных потери. Во-первых, он утратил контроль над американской региональной стратегией. Во-вторых, он  перестал влиять на политический процесс в самой Америке. Нетаньяху взбесили американо-иранские переговоры не из-за ядерного оружия, а из-за стратегического сдвига Соединенных Штатов. Но реакция Израиля остается сдержанной потому, что Израиль имеет меньшее влияние на Соединенные Штаты, чем раньше.

Источник: http://www.stratfor.com/weekly/israels-new-strategic-position

Автор: Джордж Фридман, «Стратфор»)

Перевод: blogopol.ru

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>